Пилот без крыльев

Медицинская общественность, врачи, участники фармацевтического рынка и пациенты давно ждут старта пилотных проектов по лекарственному возмещению, подготовка которых была анонсирована Минздравом РФ еще несколько лет назад.
Успешный полет зависит от эффективной и слаженной работы всех, кто его готовит. Фото: РИА Новости www.ria.ru

По мнению специалистов, они показали бы те резервы сохранения и укрепления здоровья населения, от которых во многом будут зависеть успех выполнения майского (2018 года) указа президента России Владимира Путина и достижение ключевых показателей Национальных проектов «Здравоохранение» и «Демография».

Лекарственное возмещение (страхование) — это обеспечение бесплатными или льготными лекарствами всех, кто нуждается в лечении в амбулаторном звене. А по сути — это обеспечение доступности лекарств для всего населения страны, а не только для льготных категорий, как это происходит сейчас.



Ученые разработали новый класс препаратов от рака на основе палладия

Подобные системы давно и успешно работают во многих странах мира, обеспечивая эффективность лечения прежде всего хронических заболеваний. Если доступность препаратов при амбулаторном лечении снижена, то фактически страдает качество медицинской помощи в целом. Необходимость внедрения этой системы признают все. Когда внедрялась страховая медицина, перед ней ставилась цель: минимальными средствами обеспечить людям максимальные гарантии сохранения здоровья.

И с этой точки зрения важнейшую роль играет именно доступность лекарств.

Нельзя сказать, что у нас в этом отношении ничего не делается — пул пациентов, для которых лекарства доступны, постепенно расширяется. Бесплатны лекарства при стационарном лечении, где при многих заболеваниях применяются инновационные таргетные препараты. Лекарствами обеспечиваются пациенты льготных категорий, больные социально значимыми заболеваниями. Но когда пациент выписывается из стационара, нередко он не может продолжить необходимое лечение из-за нехватки средств. Или такой пример: ребенок до 18 лет обеспечивается необходимым лечением, сохраняет здоровье, но как только он становится старше, льготу теряет, а за свой счет лечиться не может. В результате состояние его ухудшается, он становится инвалидом, и тогда вновь получает статус льготника. Это полный абсурд! Мы гордимся тем, что у нас ежегодно растет объем высокотехнологичной помощи, но зачастую это говорит о том, что недорабатывает первичное звено, когда болезнь еще можно лечить гораздо эффективнее и дешевле.


Возможность соплатежа в системе будущего всеобщего лекарственного обеспечения сформирует ориентацию на пациента

Вот почему многие регионы заявили о готовности провести у себя пилотные проекты по лекарственному возмещению. Но мы до сих пор не знаем, какие именно модели будут использованы, в каком объеме и т.д. В мире используются самые разные варианты, хотя все страны ставят одну и ту же цель: в своих условиях и при своих ресурсах обеспечить максимум доступности лекарств для всех. Если есть разница в платежеспособности населения, устанавливают разные размеры сооплат, дифференцируют социальные и возрастные группы и сами препараты, применяющиеся при жизнеугрожающих состояниях или улучшающие качество жизни и т.д.

Но, как правило, при онкологических и сердечно-сосудистых, орфанных заболеваниях, сахарном диабете и некоторых других обеспечивают практически стопроцентное покрытие.

Система назначения и применения лекарственных онкологических препаратов будет прозрачной для пациента

Рабочая группа нашего института подготовила свои предложения и в конце прошлого года передала их в Минздрав России. Мы считаем наиболее оптимальным такой принцип: предельная цена возмещения должна устанавливаться для международного непатентованного наименования препарата (МНН). Стоимость некоторых медикаментов может полностью уложиться в эту цену. А если человек захочет и в зависимости от рекомендаций врача он может выбрать в пределах этого МНН иное торговое наименование и доплатить разницу в стоимости, если она выше предельной цены возмещения.


Другую позицию занимает ФАС. Его специалисты в качестве цены возмещения предлагают вывести среднюю (медианную) цену и обеспечивать только препаратами стоимостью ниже медианной цены. А все те компании, которые захотят на этих условиях поставлять свои препараты, пусть «спускаются» до этой цены. Но эта позиция весьма уязвима: принуждение снизить цену может быть связано с риском ухудшения качества препарата. Кроме того, это ущемление прав тех пациентов, которые готовы были бы доплатить разницу за препарат, рекомендованный им врачом.

В Кировской области уже несколько лет самостоятельно проводят пилотный проект по обеспечению пациентов с сердечно-сосудистой патологией препаратами с 50-процентным возмещением стоимости любого из перечня лекарств, рекомендованных врачом. Эксперимент, на наш взгляд, уже дает определенные результаты. На первый взгляд они парадоксальные — за прошлый год в целом по региону смертность от болезней системы кровообращения (БСК) несколько выросла: была 685,7 на 100 тысяч населения, а стала 697,4. Но зато общая смертность снизилась с 14,9 до 14,3 промилле. А это говорит о том, что улучшился учет этих больных и причин смерти. А самое главное — в тех районах, где проживают свыше 400 тысяч населения и где реализуется проект, смертность от БСК снизилась на 34 процента, а вызовы «скорой помощи» — на 31,2 процента. В дальнейшем, я уверен, произойдет и сокращение числа госпитализаций. А ведь это и есть главные цели лекарственного возмещения.



Госдума намерена разрешить продажу рецептурных препаратов в интернете

Задержка со стартом пилотных проектов в других регионах может быть связана с тем, что мы приводим для их обоснования неправильную аргументацию. Как только начинается разговор, что эту систему надо внедрять, первым делом спрашивают: а сколько это будет стоить? Называют многомиллиардные суммы. Но никто не говорит, сколько мы теряем без этой системы и что мы получим в результате ее внедрения. Наверное, надо начинать с того, чтобы оценить реальные потери. Если, к примеру, среднюю длительность пребывания на стационарном лечении в нашей стране снизить до среднеевропейского показателя, то сумма экономии составит около 250 миллиардов рублей в год. А если посчитать сохраненные жизни и трудоспособность людей, сокращение числа инвалидов и издержек на необходимую им социальную помощь, пенсии и т.п. и множество других параметров, то они с лихвой перекроют затраты на своевременное и доступное всем лечение. Но мы предпочитаем тратить сотни миллиардов на наращивание дорогостоящей высокотехнологичной помощи и оставлять на том же недостаточном уровне наиболее близкую к людям и необходимую помощь в самом массовом — первичном звене.


Инфографика «РГ» / Александр Чистов / Татьяна Батенёва

источник: rg.ru


Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector